?

Log in

No account? Create an account

sobor_voronezh


О Соборе Воронежских святых


Previous Entry Share Next Entry
О КАНОНИЗАЦИИ СВЯТЫХ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ (Доклад на Поместном Соборе 1988 года) Часть II
sobor_voronezh


6. ИСТОРИЯ КАНОНИЗАЦИИ ИЛИ ПРИЧТЕНИЯ К ЛИКУ СВЯТЫХ

Термин «канонизация» (от лат. canonisatio) есть латинизированная транскрипция греческого глагола kanonizein - «определять, на основании правила узаконять», был введен в оборот западными учеными богословами довольно поздно. В Греческой Церкви этому термину адекватной аналогии нет, поэтому в подобных случаях там использовалось словосочетание «причтение к лику святых» или «вмещение, вчинение в лик святых» - позднее оно перешло в церковный язык Древней Руси и сохраняется в Русской Церкви поныне.
По учению Церкви, угодники Божий, составляя лик святых, молятся перед Богом о живых собратиях своих по вере, которым последние воздают молитвенное чествование.
Практический акт канонизации в истории Церкви претерпевал видоизменения и имел свое развитие. Во многом его появление было связано со стремлением предотвратить попадание в церковный культ святых лиц сомнительного достоинства. Так, в Древней Церкви отдельного акта о почитании святых не требовалось, дело ограничивалось внесением их имен с ведома или по распоряжению местного епископа в диптихи и синодики и установлением празднования дня их кончины.
Ввиду того, что чествование святых к началу пятого века приобрело довольно обширный характер, церковные власти должны были следить как за установлением почитания святого, так и за запрещением ложных чествований.
Некоторые подвижники, прославившиеся прозорливостью и чудесами, почитались самим народом; иногда даже при жизни в честь их строились храмы, например, императором Маркианом в честь преподобного Вассиана. Большею частию святые делались сначала местночтимыми (в своих монастырях или в целых епархиях), а затем, по мере увеличения чудес от них, чествование их становилось общецерковным.
Так как строительство храмов и монастырей в основной своей массе велось частными лицами, то Церковь, начиная с пятого века, пытается учредить над этим контроль. Так, в Римской Церкви Папой Геласием I было усвоено право давать разрешение на посвящение (dedicatio) церквей известному святому, чем имелось в виду предотвратить посвящения их в честь неизвестных (сомнительных) святых и даже еретиков.
К концу первого тысячелетия Православная Церковь имела уже вполне сформированный список вселенских святых, празднуемых каждой Поместной Церковью. Известность отдельных местных святых возрастала, им начинают строить храмы в самых различных уголках империи и за ее пределами. С десятого века епископы, с целью придать культу святых больший авторитет и способствовать его распространению за пределы своих епархий, стали обращаться за одобрением к Римскому Престолу. Именно с этого времени и возникает канонизация как акт в том смысле, какой ей придается в настоящее время .
Множество разрозненных календарей и диптихов, местное почитание и отдельное празднование святых вносили в литургическую, агиографическую и гимнографическую практику Церкви много неудобств. Назревал вопрос об унификации календаря, о едином житийном корпусе святых всей Церкви. Такая работа была проделана в Церкви Симеоном Метафрастом и Иоанном Ксифилином при императоре Василии (976 - 1025), когда был составлен корпус минологий всех святых, чтимых на всем пространстве Греческой империи. Этот минологий по существу является основанием позднейших «святцев Константинопольской Церкви», вошедших в состав святцев Киево-Печерской Лавры и через них в святцы Русской Церкви.
Самый ранний документ, касающийся практики канонизации в Восточной Церкви (впрочем, весьма поверхностно), - грамота Константинопольского Патриарха Иоанна Калеки (Апрена) к Киевскому Митрополиту Феогносту (1339 г.) о мощах святителя Алексия. Патриарх говорит о некоем «чине и обычае», которых держится в таких случаях Церковь Божия, и предписывает, получив относительно сего святого «твердое и несомненное удостоверение», поступить по тому же чину Церкви - «почитать и ублажать угодника песнопениями и священными славословиями» (14, 382 - 383).
Из истории причтения к лику святых святителя Григория Паламы, осуществленного Патриархом Филофеем, видно, что порядок канонизации был весьма простым. Патриарх говорит, что иереи Солуня, согласившись, ставят Григорию икону, совершают праздник в день его кончины и воздвигают ему храм, не дожидаясь великих Соборов и каких-либо общих решений (koigaV yhjonV), но довольствуются приговором и объявлением свыше и светлым и несомненным созерцанием дел и верою (14, 384).
В более поздние времена в Константинопольской Церкви канонизация осуществлялась посредством специальной грамоты Патриарха.


7. ПОРЯДОК КАНОНИЗАЦИИ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Правила, которыми руководствовалась Русская Православная Церковь при причислении подвижников к лику святых, в общих чертах напоминают правила Церкви Константинопольской. Основным критерием канонизации служил дар чудотворений, проявленный при жизни и по кончине святого, а в некоторых случаях - наличие нетленных останков. Сама канонизация имела три вида. Наряду с ликами святых по характеру их церковного служения (мученики, святители, преподобные и др.) в Русской Церкви различались святые и по распространенности их почитания - местнохрамовые, местноепархиальные и общенациональные.
Право канонизации местнохрамовых и местноепархиальных святых принадлежало правящему архиерею с ведома Митрополита (позднее - Патриарха) всея Руси и могло ограничиться лишь устным благословением на почитание местного подвижника. По причине таких устных благословений при рассмотрении истории русских канонизаций можно обнаружить довольно большое число святых, не имеющих письменного определения на их почитание, однако в действительности почитающихся, при этом имеющих большую известность, торжественные службы и чинопоследования.
Право канонизации общецерковных святых принадлежало Митрополиту или Патриарху всея Руси при участии Собора русских иерархов.
В монастырях почитание подвижников могло начинаться по решению совета монастырских старцев (так, в частности, началось почитание Митрополита Филиппа в Соловецком монастыре, преподобного Иосифа Волоцкого в его монастыре и др.), которые позднее представляли дело на утверждение местного епископа.
Церковному празднованию памяти святого предшествовала работа епархиальной власти по удостоверению о подлинности чудес при гробе почившего (а часто - и в нетлении мощей), затем устанавливалось торжественное богослужение в местном храме и назначался день чествования святого, составлялась особая служба, писалась икона, а также «житие» с изображением чудес, удостоверенных дознанием церковной власти.
Кроме такого соборного почитания и празднования дней святых, прославленных Богом, христиане отмечали память еще не канонизированных Церковью подвижников особым богослужением - панихидой. Поскольку церковная память - это народная память, то часто именно она давала материал для канонизации того или иного святого. В этом смысле постоянная (во все времена) и повсеместная (во многих приходах и епархия) молитвенная память о упокоении со святыми подвижников часто являлась первым шагом к канонизации сего подвижника. При этом многочисленные свидетельства о таких святых порою изобиловали большим числом повествований о чудесах, ими совершенных. Так, в частности, дело обстоит с блаженной Ксенией Петербургской, предложенной к канонизации на настоящий Собор. В данном случае причиной почитания ее послужили большое количество панихид, чудотворений и, как уже говорилось, многочисленное паломничество к месту погребения блаженной.
Кроме всего сказанного необходимо отметить и такой факт, что большая часть святых Вселенской Православной Церкви не имеет какого-либо формального, документального свидетельства о причтении их к лику святых, например, подвижники из патериков («История боголюбцев», «Лавсаик»), однако все они внесены в национальные святцы и даже русские календари-святцы» без формальных установлений. Это может являться основанием для утверждения, что всякие достоверные письменные своды житий в Православной Церкви имели право считаться достаточным свидетельством о реальных подвигах и чудотворениях, не прославленных еще Церковью подвижников. Эти жития в дальнейшем могли рассматриваться как одно из условий канонизации этих подвижников.
В истории канонизации святых в Русской Православной Церкви выделяются пять периодов: от крещения Руси до макариевских Соборов, собственно макариевские Соборы (1547 и 1549 гг.); от макариевских Соборов до учреждения Св. Синода;синодальный и современный периоды.


8. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР КАНОНИЗАЦИИ СВЯТЫХ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ


(I) ПЕРИОД ОТ КРЕЩЕНИЯ РУСИ ДО МАКАРИЕВСКИХ СОБОРОВ

В первый период канонизации обнаружилась одна специфическая особенность, суть которой заключалась в том, что телесные останки (мощи) угодника Божия были вскрываемы в надежде, что Бог по молитвам почитающих сего угодника христиан, явит их чудотворными. Так, в надежде будущего явления чудес были открыты мощи князей страстотерпцев Бориса в Глеба (14, 47), княгини Ольги (14, 56), преподобного Феодосия Печерского (14, 50), князя Ярославского Феодора Черного и его сыновей (14, 76), а в более поздний период (1652 г.) совершено открытие мощей преподобного Даниила, князя Московского.
В месяцесловах этого времени (14, 84 - 85) указано до семидесяти усопших, почитавшихся Русской Церковью святыми, из них двадцать два имели общецерковное почитание (14, 90). Каждый из этих святых был прославлен прежде всего даром чудотворений, что являлось достаточным условием причтения угодника Божия к лику святых. Даже если угодником был явлен подвиг исповедничества или страдания за веру (князь Михаил Черниговский и боярин его Феодор, Великий князь Михаил Тверской), то летописец акцентирует внимание не на исповедничестве, а на чудотворениях.
Не исключительным в этом отношении представляется случай причтения к лику святых равноапостольного князя Владимира - крестителя Руси. Он довольно долго (более 200 лет) не пользовался общецерковным почитанием, невзирая на его заслуги перед Церковью, пока в день его кончины - 15 июля князь Новгородский Александр Ярославович не одержал победу на Неве, усматривая в том заступничество князя Владимира. С этого времени новгородцы установили празднование памяти князя Владимира как святого.
Нередким поводом к канонизации было обретение мощей угодника при копании фундаментов для перестройки церкви и совершение в связи с этим чудотворений. Сам факт открытия мощей не был условием канонизации, но промыслительное открытие, сопровождающееся чудотворениями, являлось вполне достаточным условием таковой (свт. Леонтий Ростовский).
Так, в 1439 году, когда в Новгороде один стоявший на паперти церковный гроб был пробит камнем и никто не знал, чьи нетленные мощи в нем почивают, архиепископ Новгородский Евфимий стал молить Бога - как говорится в «Сказании» об обретении мощей, - дабы стало явным, «кто есть лежащий во гробе оном». И только после того, как «во едину нощь» (т. е. через известный промежуток времени) епископу чудесным образом было открыто в видении, что в гробе том лежит архиепископ Исаия, «в схиме Иоанн», сподобившийся «послужити чудеси святей Богородице честному Ея Знамению» (т. е. человек, известный своим благочестием при жизни), - только после этого возданы были почести прославленному нетлением мощей архиепископу Иоанну (17, 362 - 364). Точно так же, когда в Боровичах оказались чудотворные мощи неизвестного святого, то посланная туда в 1544 году комиссия из духовных лиц «про житие его спрашивала священников, старост и волостных людей, каково его было житие», узнав таким образом, что новоявленные мощи принадлежат Иакову Боровичскому (18, 280).
Инициатором канонизации могли быть различные носители церковного сознания - князь, епископ, народ, частное лицо. Например, почитание блаженного Прокопия Устюжского началось по частной инициативе одного лица, пришедшего в Устюг, построившего часовню над могилой блаженного и поместившего в ней образ Прокопия. Утвердилось это почитание, конечно, после благословения церковной власти, да и то, надо думать, по требованию устюжских «ратных людей», которым было явление блаженного Прокопия при походе на Казань в 1471 году (14, 79).
В целом за обозреваемый период было установлено общецерковных и местных почитании 68 святым (14, 43 - 85).


(II) МАКАРИЕВСКИЕ СОБОРЫ 1547 и 1549 ГОДОВ

Плодом деятельности макариевских Соборов, созванных по инициативе царя Иоанна IV и Митрополита Московского и всея Руси Макария в 1547 и в 1549 годах, явилась одновременная канонизация 39 русских святых; из прежних местночтимых причислены к лику святые всей Церкви 23, местночтимыми признано 8, впервые признаны святыми всей Церкви 7 и местночтимым - 1. Собором 1547 года к общецерковному почитанию было канонизовано 14 святых. Обоими Соборами канонизация проводилась «со всяким тщанием и испытанием о чудесах», совершенных канонизируемыми (20, 303) (см. приложение N 2).
Макариевские Соборы - это время подведения итогов шестисотлетия крещения Руси. К этому периоду Русская Церковь явила сонм подвижников, память о которых была жива, а места их захоронения почитались. Царь Иоанн IV прямо заявил Собору о том, что «неистощимое богатство» явил Бог в народе Своем и что эти святые незаслуженно забываемы, и память им не творится подобающим образом (20, 266). Следовательно, макариевские Соборы - это упорядочение почитания уже чтимых местных святых; Соборы переводили храмовое почитание в епархиальное (блаженный Максим Московский), местноепархиальное почитание - в общецерковное (Митрополит Иона, преподобный Пафнутий Боровский, князь Александр Невский). На этих Соборах из 39-ти канонизированных святых только восемь не имели ранее ни общецерковного, ни местного, ни храмового почитания.
Основой канонизации, как и прежде, были свидетельства чудотворений, причем акты свидетельств зачитывались на соборных заседаниях (20, 106).
Таким образом, к середине шестнадцатого столетия в Русской Церкви было канонизовано к общецерковному почитанию и празднованию памяти 52 святых, и, кроме того, в святцах обреталось еще 13 угодников, внесенных в списки святых по благословению местных архиереев.


(III) ВРЕМЯ ОТ МАКАРИЕВСКИХ СОБОРОВ ДО УЧРЕЖДЕНИЯ СВ. СИНОДА

Вторая половина шестнадцатого столетия и весь семнадцатый век являются наиболее плодовитыми по канонизации русских святых, - в святцы было внесено до 150 новых имен общецерковного и местного почитания, - среди них преподобные, епископы, князья, а также праведные и Христа ради юродивые, скончавшиеся большею частию задолго до канонизации - в пятнадцатом, четырнадцатом, тринадцатом и даже в двенадцатом веках (14, 109 - 158).
Важнейшей особенностью канонизации в означенное время было преимущественное прославление угодников, потрудившихся в церковном строительстве и в миссионерском просвещении отдаленных мест Русской державы. Половину (около 70-ти) всех канонизованных святых в этот период составляют преподобные и богоносные отцы - основатели монастырей и их последователи (Ферапонт Белоезерский, Авраамий Чухломской, Геннадий Любомироградский, Трифон Вятский и др.).
Порядок их канонизации, как правило, был следующим: братия монастыря усердно почитала своего усопшего первоигумена постоянным панихидным пением, которое постепенно окрашивалось молитвенными обращениями к сему угоднику. Настоятель монастыря ставил перед церковной властью вопрос о молитвенном со святыми почитании угодника Божия и получал на то разрешение и благословение. Благословляющая власть рассматривала также представленные монастырем житие в службу (тропарь, кондак и проч.) сему святому.
При таком порядке несколько смещался акцент с чудотворений на заслуги перед Церковью и на личные подвиги (преподобный Антоний Сийский и др.).
Многочисленность подвижников, причтенных к лику святых для местного и общего почитания за половину шестнадцатого и за весь семнадцатый век, объясняется большой миссионерской активностью Русской Церкви с ее монастырями и строгой школой монашества.
В этот период канонизации критерий и требование чудотворений как бы ослабляются, одновременно проявляются древние византийские правила - причтение к лику святых благочестно поживших епископов. По крайней мере, захороненные в древности в новгородском Софийском соборе епископы стали местночтимыми без каких-либо свидетельств о чудотворениях именно в этот указанный период.
Позднее утверждение такого правила в Русской Церкви (в Московской митрополии) способствовало церковной традиции почитать святыми благочестно поживших первосвятителей, поэтому такие благоустроители Церкви и государства, как митрополит Макарий (+1563), Патриарх Иов (+1607), Патриарх Гермоген (+1612), Патриарх Филарет (+1633), Патриарх Никон (+1666), в этот период находились в списках местночтимых святых.


(IV) СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРИОД

Синодальный период в Русской Православной Церкви характеризуется несколько меньшим количеством актов канонизаций. Так, если от Собора 1549 года до учреждения Синода (1721 г.) всего было канонизовано 146 святых, то от учреждения Синода до восстановления патриаршества канонизовали как общецерковных только 10 святых, а местночтимых - 15 (см. приложение N 4).
Профессор Евгений Голубинский, исследуя историю канонизации этого периода, приводит список святых, «память которых празднуется» в сопоставлении со святыми, «память которых не празднуется»; как в первый, так и во второй списки вошли святые, имена которых находились в монастырских или соборных святцах; еко второй группе Голубинский относил всех тех подвижников, сведения о которых были весьма краткими, по этой причине историк считал их мало почитаемыми. Однако при современном изучении, когда в распоряжении исследователя появилось дополнительное число списков синодиков, можно определить, что так называемые «непочитаемые» святые в действительности всегда были в сознании народа и памяти их чествовались в различных уголках России. Свидетельством этому является то, что многие из непочитаемых святых, по Голубинскому, позднее вновь были внесены в месяцесловы и остаются, таким образом, в святцах русских святых поныне (например, Аркадий Новоторжский, Иринарх Соловецкий, Даниил Шужгорский, Симон Юрьевецкий и др.). Кроме единичных канонизаций в Синодальный период была осуществлена одна большая соборная канонизация - святых Киево-Печерской Лавры.
Трудами митрополита Киевского Петра Могилы преподобные отцы, почивающие в Ближних и Дальних пещерах Киевской Успенской Лавры, общим числом сто восемнадцать, причислялись к местночтимым святым города Киева в 1643 году и внесены в русские святцы по указу св. Синода для общего почитания в 1762 году (см. приложение N 5).
В то же время установилось местное празднование малороссийским святым - преподобному Иову Почаевскому, Макарию Овручскому и другим. В актах двух последних канонизаций не сделаны указания на чудеса, происходившие от мощей или святых икон. Тогда как установление общецерковного празднования памяти пяти святителей (Димитрий, епископ Ростовский, Митрофан, епископ Воронежский и другие) сопровождалось свидетельством чудотворений у мощей угодников Божиих.
К Началу двадцатого века кроме святцев обще- и местнопочитаемых святых составлялись списки усопших православных христиан, которые по достоинству именовались святыми, но в памяти церковной им творились только панихиды. Указанные списки включали около пятисот имен, половине из них постоянно пелись панихиды с молитвенными к ним обращениями, а другая половина лишь наличествовала в этих списках особыми заботами их составителей (14, 309 - 370). Это не было чем-то новым в практике Русской Церкви. В грамоте 1690 года, отвечая соловецкой братии на челобитие о «всенощном пении» в честь преподобного Германа Соловецкого, Афанасий, архиепископ Холмогорский, разделял понятия - угодники Божий, которых следует всегда почитать за их постнические труды и подвиги, и угодники Божий, которым положено уставное празднование памяти. В частности, сей грамотой он повелел «почитать (Германа) яко угодника Божия», но «песнопения творить со всенощным пением» не повелел, впредь до суда святительского и царского (14, 428).
Вопреки формализации процесса канонизации церковное самосознание открывало все больше и больше святых угодников Божиих, сведения о них бережно хранились, публиковались в церковной печати и систематизировались в помесячные своды «Жизнеописания отечественных подвижников благочестия».
В целом же в конце Синодального периода из указанного списка почитаемых усопших христиан трое были канонизированы и явились немеркнущей славой Русской Православной Церкви - преподобный Серафим Саровский, священномученик Патриарх Гермоген и святитель Иоасаф, епископ Белгородский.


(V) СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРИОД

Современный период начинается Поместным Собором Русской Православной Церкви 1917 - 1918 гг., на котором среди других обсуждались также и вопросы канонизации, в частности, были причислены к лику святых святители Софроний Иркутский и Иосиф Астраханский.
В новейшее время канонизации осуществлялись следующим образом. В 1974 году в Синод Русской Православной Церкви поступило обращение Священного Синода Православной Церкви в Америке с просьбой о канонизации просветителя Америки митрополита Московского и Коломенского Иннокентия. Рассмотрев это прошение, Священный Синод учредил комиссию для изучения материалов из жизни святого и в результате 6 октября 1977 года провозгласил Иннокентия (Вениаминова) святым, причисляя его к лику равноапостольных (21, N 12, с. 3). Аналогично решился вопрос и с канонизацией святителя Николая, архиепископа Японского, которая осуществилась постановлением Священного Синода Русской Православной Церкви от 10 апреля 1970 года (21, N7, с. 4). Этой канонизации предшествовало обращение к Русской Православной Церкви Собора Православной Миссии в Японии с просьбой о канонизации святителя (21, N 1, с. 7).
По существующей в Церкви традиции святые, канонизированные в отдельных Церквах, могут вноситься в списки святых другими Поместными Церквами. Так, святой Иоанн Русский, канонизованный Константинопольской и Элладской Церквами, был внесен в списки святых в Русской Православной Церкви 1 июля 1962 года, а преподобный Герман Аляскинский, канонизированный Американской Православной Церковью 9 августа 1970 года, в Русской Православной Церкви был внесен в святцы по постановлению Синода 12 ноября 1970 года.
Необходимо сказать о наличии в Русской Церкви соборного празднования святых. В такие соборы входят все канонизованные ранее святые одной местности.
Так, русская Православная Церковь в своем годичном круге празднует памяти таких соборов, как Киево-Печерских, Новгородских, Белорусских, Ростово-Ярославских, Костромских, Казанских, Радонежских святых и другие.
Кроме этого, в Русской Церкви есть общий праздник «Всем святым в земле Российской просиявшим», который возник еще в средневековой Руси, а в последнее время повторно подтвержден к празднованию на Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1917 - 1918 гг. В этот день Церковь чтит всех святых угодников Божиих, как прославленных, так и неизвестных людям, но ведомых Богу.
В заключение можно сказать, что в русской Православной Церкви канонизация святых являлась подтверждением и благословением уже имевших место фактов народно-церковных почитании усопших подвижников благочестия: церковная же власть освящала это почитание и торжественно провозглашала подвижника веры и благочестия святым.


9. ВЫВОДЫ О ПРАКТИКЕ КАНОНИЗАЦИИ СВЯТЫХ В ЦЕРКВИ И ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ПРОСЛАВЛЕНИЯ ПРЕДЛАГАЕМЫХ ПОДВИЖНИКОВ БЛАГОЧЕСТИЯ

Подводя итоги рассмотрения истории канонизации, кратко перечислим те основания, которыми руководствовалась Церковь при прославлении святых на всем протяжении своего исторического бытия.
Канонизация всегда мыслилась церковным сознанием как факт проявления в Церкви святости Божией, действующей через облагодатствованного подвижника благочестия. Посему во все времена основным условием прославления святых было проявление подлинной освященности, святости праведника.
Свидетельством такой святости могли быть:
1. Вера Церкви в святость прославляемых подвижников, как людей, Богу угодивших и послуживших пришествию на землю Сына Божия и проповеди Святого Евангелия (на основании такой веры прославлялись праотцы, отцы, пророки и апостолы, 14, с. 13).
2. Мученическая за Христа смерть или истязания за веру Христову (так, в частности, в Церкви прославлялись мученики и исповедники).
3. Чудотворения, совершаемые святым по его молитвам или от честных его останков-мощей (преподобные, молчальники, столпники, мученики-страстотерпцы, юродивые и др., 14, с. 16).
4. Высокое церковное первосвятительское и святительское служение. (Так, Симеон Солунский говорит, что в Константинополе, в великом храме Апостолов, издревле архиереи полагались внутрь жертвенника, как и мощи святых ради благодати божественного священства (15).
5. Большие заслуги перед Церковью и народом Божиим (канонизация царей, князей и равноапостольных, 14, с. 18 - 19).
6. Добродетельная, праведная и святая жизнь, не всегда засвидетельствованная чудотворениями (так прославлялись благоверные князья, княгини и некоторые преподобные, 14, с.19).
7. В семнадцатом веке, по свидетельству Патриарха Нектария, три вещи признавались причиной истинной святости в людях: [a] православие безукоризненное; [b] совершение всех добродетелей, за которыми следует противостояние за веру даже до крови; [g] проявление Богом сверхъестественных знамений и чудес (14, с. 197).
8. Нередко свидетельством о святости праведника было большое почитание его народом, иногда еще при жизни. По кончине подвижника почитающие его христиане составляли ему службу, тропарь и кондак, писали икону и житие. В основе таких почитаний также лежит какая-то сверхъестественная помощь от усопшего подвижника, однако, по причине отсутствия записей о таких чудесах, Церковь могла канонизовать праведника на, основании его большого народного почитания. (Так, в частности, совершалась канонизация некоторых святых на Соборах 1547 и 1549 годов, где свидетельством святости подвижников приводилось большое их почитание и, отсюда, множество икон, житий, служб).
В целом, основания к канонизации святых в истории Церкви не были единообразны, ибо в каждом отдельном случае при прославлении находились особые причини, которые могли зависеть как от подвига спасения подвижника (будь то мученик, преподобный или юродивый), так и от тех духовных потребностей, которые в каждый исторический момент Церковь находила необходимыми для блага и спасения своих чад.
При многообразии причин и оснований Канонизации святых в различные исторические эпохи существования Церкви, одни осталось неизменным: всякое прославление святых есть явление, святости Божией, оно всегда совершается по благоизволению и волеизъявлению Самой Церкви.
Определенное значение в вопросе канонизации имели мощи. По учению Православной Церкви, мощами Святых являются как полностью сохранившиеся (нетленные мощи), так и отдельные частицы от тел прославленных Богом праведников. Само наименование их мощами в Церковнославянском языке обозначает мощь, силу, т. е. какие-то чудесные, сверхъестественные их проявления, что было свидетельством их причастности Божественной благодати.
Возникновение чудес или чудесных проявлений (источение мира) от мощей в Русской Церкви часто было началом прославления святого. Однако мощи святых нередко износились из земли уже после канонизации, из чего можно заключить, что наличие святых останков оставалось лишь одним из возможных условий прославления святого.
Всякой канонизации предшествовала подготовительная работа по изучению житий, трудов и подвигов канонизуемых. Это обязательное условие наблюдалось как при единичном, так и при групповом прославлении угодников Божиих. В каждом отдельном случае Церковь, рассмотрев подвиг канонизуемого, определяла основания к его канонизации. После этого выносилось определение о причислении предложенного подвижника к лику святых Божиих угодников.
В исследованиях, относящихся к предлагаемой канонизации, были также изучены жития, чудеса, труды и подвиги всех нижепоименованных подвижников. Их многообразные подвиги духовного совершенствования призваны озарить путь к спасению современному христианину. Предлагаемые к канонизации в своей жизни показали следующие добродетели: любовь к ближним, служение Отечеству, благотворительность и храмоздательство князя Московского Димитрия, постничество, аскетический подвиг и творчество иконописания Андрея Рублева. Строгая христианская жизнь, терпение и твердость в вере преподобного Максима Грека. Забота о Церкви, смирение, постничество и пример почитания святых, данные Митрополитом всея Руси Макарием. Старчество, молитвенность и подвиг ученого монаха - схиархимандрита Паисия Величковского. Самопожертвование и бескорыстие, смиренномудрие и любовь к ближним Блаженной Ксении. Труд просветителя, богослова, аскета и проповедника - святителя Феофана Затворника. Образ пастыря, пример душепопечительства, сострадания, снисхождения к людям и верности Богу - схииеромонаха Амвросия Оптинского. Глубокое богословствование, образ молитвенности и пример всецелой отданности для служения Богу епископа Игнатия Брянчанинова.
Труды по подготовке данной канонизации выявили необходимость и дальнейших изучений вопроса о прославлении святых, как живших в прошлые века, так и завершивших свою подвижническую жизнь и подвиги в новое время. Они как звезды на тверди небесной над Русской землей; но требуется достаточно времени и углубленных трудов, дабы представить их жизнь и подвиги для назидания верным.


БИБЛИОГРАФИЯ

1. H Kainh Diaqhkh (Textus Receptus). Londinii, 1909.
2. Библия. Издание Московской Патриархии, 1976.
3. Ксавье Леон Дюфур. Словарь библейского богословия. Брюссель. 1974. См. также: Эрик Нюстрем. Библейский Словарь. Торонто, 1980.
4. Проконсульские акты собраны монахом бенедиктинцем Руинартом, изданы в 1689 году. См.: Theodoriki Ruinarti, monachi benediktini. Acta martyrum sinceera et selecta.
5. Лопарев X. M. Греческие жития святых VIII - IX вв. Ч. 1. Пг. 1914.
6. Ruinarti, t. 1, 1802.
7. Acta Sanctorum, t. 2.
8. Octavii Caietani. Vitae Sanctorum Siculorbm, t. 55; Ruinarti, t. 3, p. 2.
9. Ruinarti, см. предисловие к книге.
10. Vetustius Occident. Ecclesiae martyrologium et caet. Romanum, 1668.
11. Архиепископ Сергий (Спасский). Полный месяцеслов Востока, т. 1. Восточная агиология, M., 1875.
12. Архиепископ Сергий (Спасский). Полный месяцеслов Востока, т. 1, изд. 2-е. Владимир. 1903.
13. Энциклопедический словарь. Изд. Брокгауз Ф. А. & Ефрон И. A., т. 14, СПб., 1895.
14. Голубинский Е. История канонизации святых в Русской Церкви. M., 1903.
15. P. G., t. 155.
16. Лихачев Д. С., Панченко А. M., Понырко Н. В. Смех в Древней Руси. Л., 1984. См.: Панченко А. M. Смех как зрелище, с. 72 - 152.
17. Митрополит Макарий (Булгаков). История Русской Церкви, т. 4.
18. Васильев В. Христианское Чтение, 1889, N 1.
19. Энциклопедический словарь, изд. Брокгауз Ф. А. & Ефрон И. А., т. 27. СПб., 1895.
20. Российское законодательство Х - XX веков, т. 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. M., 1985.
21. Журнал Московской Патриархии.
22. Dictionary of the Bible by edited by James Hastings, revised edition by F. Grant & Н. Н., Rowley. N. Y. 1963. Статья Holiness (p.p. 387 - 388).
23. Новый энциклопедический словарь, т. 27. Пг. 1916.
24. Правила святых Вселенских Соборов, V, 1912.



Источник: ДОКЛАД МИТРОПОЛИТА КРУТИЦКОГО И КОЛОМЕНСКОГО ЮВЕНАЛИЯ НА ОСВЯЩЕННОМ ПОМЕСТНОМ СОБОРЕ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ 1988 года на тему "О КАНОНИЗАЦИИ СВЯТЫХ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ" - http://www.orthodox.spbu.ru/kanoniza.htm